Крупные компании СНГ ежегодно тратят на корпоративное обучение от 1% до 3% от фонда оплаты труда. Для холдингов с численностью 10 000+ сотрудников, это сотни миллионов рублей. Все для того, чтобы потраченные бюджеты вернулись в пропорциональном размере. Однако не все проекты по корпоративному обучению заканчиваются приростом к прибыли. Мы собрали три показательных кейса, где подход к обучению привел к миллионным убыткам.
1. Провал цифровой трансформации в сети продуктовых магазинов: 87,6 млрд ₽ инвестиций, которые не оправдались
В 2018-2021 годах известная сеть продуктов питания в России запустила программу, инвестировав в IT и логистику 87,6 млрд рублей. Обучение сотен тысяч сотрудников работе с новыми системами было ключевой частью плана.
Что пошло не так?
Сотрудников учили механически работать с системой, но не готовили к реальным задачам. Особенно в регионах, где сложности с поставками были выше, люди не получили нужной помощи. В итоге автоматика, неправильно настроенная и плохо освоенная, стала давать ошибочные команды.
Что в итоге?
Это привело к операционному коллапсу. Склады оказались завалены неликвидным товаром, а в магазинах не было ходовых позиций. Менеджерам приходилось вручную исправлять сбои системы, тратя на это большую часть времени.
Финансовые потери:
На фоне неудачной трансформации (и, конечно, пандемии COVID-19)рентабельность компании резко упала: операционная прибыль (EBITDA) в 2020 году снизилась с 149 435 млн ₽. в 2019 г. до 124 865 млн ₽ – то есть на 16,4%;
Рыночная стоимость сети с 2018 до 2020 года упала в два раза. В январе 2018 года цена акции превышала 5500 российских рублей. К марту 2020 года она упала ниже 2600 рублей;
По оценкам аналитиков компания потеряла около 5% доли рынка. Обзор рынка FMCG-ритейла РФ от агентства Infoline (2021 г.), в котором указано, что доля сети магазинов за 2017-2020 гг. снизилась с 34% до 29,2%, то есть на 4,8%.
Банк Казахстана: кросс-культурный провал стоимостью более $50 млн
В 2018-2020 гг. узнаваемый банк Казахстана расширялся в Кыргызстан, направив казахстанских менеджеров на трансформацию местного банка. Компания ожидала, что её успешная казахстанская модель — цифровизация, стандартные процессы и агрессивные продажи — так же легко завоюет новый рынок.
Что пошло не так?
Подготовка менеджеров перед отправкой была поверхностной и к тому же не дала реальных инструментов для работы в новой среде. Банк завоевал свое место на казахстанском рынке благодаря четким скриптам и жесткой корпоративной культуре. Кыргызстанские клиенты ценили личные отношения, а сотрудники сопротивлялись несвойственной им внутренней культуре компании.
Что в итоге?
Проснувшись Экспансия полностью провалилась. Уже в октябре 2020 года банк объявил о полном уходе с рынка Кыргызстана и продаже своего дочернего банка. Проект, рассчитанный на годы, был свернут менее чем за два. Репутация банка как успешного экспортера технологий пострадала, внутри компании началась текучка кадров.
Финансовые потери
Прямые убытки банк не раскрывает, но они значительны. Банк потерял все инвестиции в покупку и перестройку банка, которые эксперты оценивают в десятки миллионов долларов;
Аналитики оценили потенциал кыргызстанского рынка, который потерял банк, в $50-100 млн;
Дополнительные расходы пошли на судебные разбирательства и урегулирование конфликтов.
3. Провал автоматизации в транспортной компании: компенсация, простой и репутационные риски.
В 2015-2018 гг. транспортная компания России запустила программу, с объемом финансирования около 4 трлн ₽. Задача программы – создавать единую цифровую среду, где транспорт, инфраструктура и диспетчеры должны были работать как отлаженный механизм.
Одной из ключевых задач было внедрение системы и обучение тысяч диспетчеров и машинистов новой технологии движения поездов.
Что пошло не так?
Отмечают, что обучение персонала было формальным. Сотрудников учили работать с системой в идеальных условиях, но не готовили к реальным нештатным ситуациям.
Что в итоге?
В декабре 2019 года произошло серьезное столкновение транспортов компании. Одной из причин комиссия назвала недостаточную подготовку персонала к работе с системой в сложных погодных условиях.
Финансовые потери:
Не разглашаются. Но по обрывкам из разных источников можем отметить следующие последствия:
Убытки от компенсаций и простоя исчислялись сотнями миллионов российских рублей;
Инцидент стал одним из самых резонансных за год и привлек внимание к проблеме подготовки персонала;
Авария вызвала широкий общественный резонанс и повышенное внимание регуляторов и СМИ к вопросам безопасности, что в долгосрочной перспективе ведет к дополнительным затратам на контроль и аудит;
После инцидента в отраслевых СМИ и экспертной среде активно обсуждались системные пробелы в обучении персонала для работы с цифровыми системами.
Эти кейсы показывают: обучения требуют индивидуального подхода и глубокого погружения в детали.
Технологии работают, только если люди готовы с ними работать. А люди – не роботы. Важно учитывать особенности – региональные и культурные.
Обучение должно стать частью стратегии изменений, а не мероприятием «для галочки». Инвестиции в глубокую практическую подготовку всегда окупаются, а формальные мероприятия могут стать причиной серьезных потерь – как материальных, так и репутационных.